Тем временем Metallistick Resource Company, основанная когда-то на Парии как скромное горнодобывающее предприятие, разрослась до масштабов, которые пугали даже её собственных основателей. MRC заработала достаточно крупный капитал, чтобы обрасти филиалами, представительствами и дочерними компаниями по всей Ассоциации. К 2270-м годам было объявлено о создании Metallistick Group — конгломерата, в который вошли сама MRC, недавно созданный Metall Bank и зарождающаяся ЧВК Metall Armed.
Metall Bank быстро стал одним из крупнейших частных финансовых учреждений Ассоциации. Он кредитовал колонистов, финансировал строительство заводов, скупал долги мелких компаний. Metall Armed, поначалу скромная охранная структура, постепенно обзаводилась оружием, техникой и персоналом — бывшими военными, не нашедшими себя на гражданке, искателями приключений, наёмниками.
Группа также построила один завод на Проционе по производству армейского вооружения по лицензии. Всё было законно: завод выпускал технику для Ассоциативной Армии, получал оплату из бюджета, платил налоги. Но где-то в отчётах, в графах «брак» и «списание», каждый месяц исчезали пара единиц. Танк, списанный из-за дефекта ходовой. БМП, не прошедшая контроль качества. Автопушка, отбракованная приёмной комиссией. На бумаге они уходили в утилизацию. На деле — пополняли арсеналы Metall Armed, где-то на дальних станциях, в системах, о которых Ассоциативный Совет не вспоминал годами.
К началу 2279 года АНИ завершил разработку реакторов горячего термоядерного синтеза. Это был прорыв, которого ждали десятилетиями. Холодный синтез, верой и правдой служивший человечеству больше века, достиг своего потолка. Горячий синтез — реакции, протекавшие при температурах в сотни миллионов градусов, — обещал энергию на порядок большую. Пока это были первые прототипы, громоздкие и дорогие, но их уже начинали устанавливать на новые корабли Флота и экспериментальные образцы армейской техники.
В те же 2270-е годы, где-то во Второй или Третьей Волне — точно уже не помнят, когда именно, — зародилась энергетическая компания F'Sion Rises. Она начинала с малого: несколько термоядерных станций на окраинных мирах, контракты на поставку энергии для колоний, куда не дотягивались государственные сети. Но F'Sion Rises росла быстро — слишком быстро для компании без государственной поддержки. К концу десятилетия она стала лидером в сфере негосударственной энергетики, контролируя до сорока процентов частного энергорынка Ассоциации.
С ростом пришли и слухи. Сперва тихие, недоказуемые. Конкуренты F'Sion Rises имели обыкновение исчезать. Не в прямом смысле — их компании просто разорялись, их патенты скупались за бесценок, их руководители внезапно решали уйти на пенсию и никогда больше не появлялись на публике. Поговаривали о негражданском отделении — структуре, не предусмотренной никакими уставами, не подчинявшейся никому, кроме высшего руководства F'Sion Rises. Отделении, которое убирало конкурентов. Тихо. Аккуратно. Навсегда.
Никто ничего не мог доказать. Но все, кто работал в энергетическом секторе, знали: с F'Sion Rises лучше не ссориться.
О конце XXIII века и начале Коллапса известно до обидного мало. Архивы уничтожены, очевидцы мертвы, а те, кто выжил, рассказывают разное — и чем дальше, тем больше правда перемешивается с мифами. Но кое-что восстановить удалось. И то, что удалось, рисует картину катастрофы, равной которой человечество не знало за всю свою историю.
Где-то в конце 2290-х годов станции дальнего обнаружения на южных рубежах зафиксировали армаду. Она шла из пустоты, из тех секторов, куда ещё не ступала нога человека, и её размеры не укладывались ни в какие тактические схемы. Аналитики Ассоциативного Флота сперва отказывались верить данным. Потом — спорили о том, что это может быть. Потом — замолчали. Потому что армада продолжала двигаться, и её курс был прямиком к Земле.
Это были Вайтары — биотехнологическая цивилизация разумных медуз. Их корабли не строились, а выращивались. Каждый из них был живым организмом, симбиозом хитина, плоти и органов, способным заживлять раны прямо в бою. Внутренние пространства были заполнены водой — средой обитания экипажа. Там, в толще воды, парили сами вайтары: полупрозрачные студенистые существа, чьи нервные импульсы управляли кораблём так же естественно, как человек управляет собственной рукой. Они не разговаривали. Они не выходили на связь. Они просто шли вперёд.
Их флот состоял из нескольких классов биокораблей, каждому из которых человеческие аналитики присвоили собственное имя — за неимением самоназваний.
Жнецы — самые мелкие суда, быстрые и манёвренные. Они не несли тяжёлого вооружения, но их щупальца-захваты могли вспарывать обшивку эсминцев, а кислотные споры, выбрасываемые из специализированных органов, разъедали броню. Жнецы атаковали роями, заваливая противника числом.
Хищники — аналог человеческих крейсеров. Крупнее, бронированнее, с биоплазменными орудиями, стрелявшими сгустками раскалённой органики. Их хитиновая броня регенерировала быстрее, чем человеческие рельсотроны успевали наносить новые попадания. Хищники были основой вайтарской армады — их насчитывались сотни.
Носители — огромные, неповоротливые существа, чьи внутренние полости были набиты Жнецами. Они не вступали в бой сами — они выбрасывали рой и отходили за линию огня. Уничтожение Носителя лишало армаду десятков Жнецов одновременно, но добраться до него сквозь заслон Хищников было почти невозможно.
Левиафаны — самые крупкие биокорабли, когда-либо виденные человечеством. Каждый Левиафан достигал размеров небольшого астероида. Его хитин выдерживал прямое попадание термоядерной торпеды. Его биоплазменные орудия пробивали щиты линкоров. А из его недр, словно из улья, вырывались тучи Жнецов и Хищников. Левиафанов было мало — не больше десятка, — но каждый из них был флагманом, вокруг которого строился весь флот вторжения.
Официальной датой вторжения считается 5 июня 2300 года. Хотя можно ли назвать вторжением то, что произошло? Вайтары не высаживали десанты. Не захватывали города. Не требовали капитуляции. Они просто уничтожали всё, что встречалось на пути. Колонии Четвёртой Волны, через которые пролегал их курс, были сметены — не завоёваны, а именно сметены, как муравейник под гусеницей танка. Несколько миров, на которые обрушились их удары, перестали существовать в течение часов. Остальные они просто обошли, словно те не стоили внимания. У армады был курс. И этот курс вёл к Земле.
Ассоциативный Флот храбро сражался, отступая из системы в систему. К тому времени почти у каждой звёздной системы Ассоциации была собственная эскадра прикрытия — уроки Войны за Независимость и Ксайрекских конфликтов не прошли даром. Но эскадры эти были неравноценны. Технологии кораблей зависели от значимости системы. Над Кейн-Праймом, Цойландом, Проционом висели «Трайденты» и «Талиры» — современные, мощные, хорошо обученные. А большинство систем Четвёртой Волны охраняли списанные из основного Флота корабли — «Хейры» и «Колонизаторы», прошедшие модернизацию, но всё равно уступавшие новым классам. Экипажи на этих кораблях состояли из резервистов и ветеранов, дослуживавших последние годы перед пенсией. Они сражались отчаянно. Они знали, что шансов нет. Но они всё равно вставали на пути армады — чтобы выиграть время.
Времени это выигрывало немного. Армада замедлялась на день, на два — и шла дальше.
Вскоре, 21 августа 2301 года, у системы Дорнан состоялось сражение. Командовал им адмирал Вальтер Фир, командир 2-й эскадры Ассоциативного Флота — один из лучших тактиков своего поколения. Под его началом были «Уриэль», два «Реагента», пять «Талиров» и дюжина «Трайдентов» с поддержкой «Эгиды». Фир выбрал позицию идеально: армада должна была пройти через узкую горловину между газовым гигантом и астероидным полем, где её численное преимущество теряло значение. Двое суток его эскадра сдерживала вайтаров, нанося им чудовищные потери. Два Левиафана были уничтожены. Десятки Хищников превратились в облака органической слизи. Казалось, победа близка.
Но это был отвлекающий удар. Основная армада — с восемью оставшимися Левиафанами — обошла Дорнан через межзвёздную пустоту и двинулась прямиком к Земле. Когда это поняли, было уже поздно.
Основной Ассоциативный Флот, стянутый со всех систем, ринулся к Земле, на соединение с эскадрой прикрытия Солнечной системы. Туда, к колыбели человечества, стекалось всё, что могло летать и стрелять. «Уриэли» и «Домены», «Реагенты» и «Талиры», «Эгиды» с полными крыльями «Сумерек» — такого скопления боевых кораблей человечество не видело никогда. Двести вымпелов основного Флота, ещё полсотни кораблей эскадры прикрытия Земли, орбитальные крепости, планетарные батареи — всё это готовилось к бою.
Завязалась крупнейшая битва в истории человечества. И она могла оказаться последней.
Подробности засекречены и обросли массой слухов. Одни говорят, что вайтары применили какое-то неизвестное оружие, искажавшее саму реальность. Другие — что среди адмиралов был предатель, открывший армаде путь к Земле. Третьи — что люди победили чудом, вмешательством то ли Бога, то ли дьявола, то ли ещё кого-то, о ком не говорят вслух. Что из этого правда — неизвестно. Но доподлинно известно другое.
В ходе битвы была уничтожена основная масса Ассоциативного Флота. Линейная эскадра — все «Уриэли», все «Домены» — погибла поголовно, до последнего корабля. «Уриэль» под командованием капитана Елены Корвин протаранил Левиафана, когда у него кончились торпеды и вышли из строя рельсотроны. «Домен» адмирала Курея вёл огонь, пока его щиты не рухнули, а корпус не начал плавиться. «Реагенты» и «Талиры» гибли один за другим, прикрывая орбитальные крепости.
Луна раскололась на осколки. Никто уже не знает точно, что именно её разрушило — то ли залп Левиафана, то ли взрыв реакторов подбитого линкора, то ли что-то ещё. Но к концу битвы в небе над Землёй висели обломки, и некоторые из них рухнули вниз.
Земля превратилась в руины, не подлежащие восстановлению. Орбитальные крепости OF-2, сбитые с орбиты, падали на города. Огромные кратеры на месте их падения до сих пор видны с орбиты — если знать, куда смотреть. Пыль от небоскрёбов, смолотых в щебень, отравила небо и воду. Большинство Ассоциативного Совета было убито и раздавлено падением орбитальной крепости OF-2-5, рухнувшей прямо на башню Совета в Лонг-Айленде. Акрополис — величайший город человечества, символ его единства — горел.
Титан, логистическое сердце Ассоциации, был сильно разрушен. Орбитальные верфи, склады, доки — всё превратилось в облака обломков, засоривших пространство вокруг Сатурна. Но там, под ледяной корой, что-то сохранилось — лаборатории АФИЧ, глубинные шахты, запасы хронтита.
Терраформирование Марса, длившееся десятилетиями и обошедшееся в астрономические суммы, было обращено вспять. Орбитальные зеркала разбиты, лишайники выжжены, полярные шапки снова замерзают. Море обломков засорило всю Солнечную систему — от Меркурия до Пояса астероидов.
Командующий Ассоциативным Флотом, Адмирал Ассоциации Ллойд Курей, уже глубокий старик, лично возглавил оборону на мостике «Домена». Ему предлагали эвакуироваться. Он отказался. «Флагман не покидает строй», — сказал он. И погиб в первые часы битвы вместе со своим кораблём. Его последний приказ, переданный по всем каналам, был: «Держать. Строй. До конца».
Битва за Землю произошла 17 сентября 2301 года. Армада Вайтаров была уничтожена — все Левиафаны, все Носители, почти все Хищники. Остатки армады — несколько десятков повреждённых Жнецов и пара Хищников — сбежали в ранее очищенные ими системы, и больше их не видели. Вайтары исчезли так же внезапно, как появились.
Но какой ценой?
Земля мертва. Луна расколота. Флот уничтожен. Совет погиб. Связь между системами нарушена. Ассоциация, ещё недавно бывшая единым государством, в один момент перестала существовать как политическая сила. Начинался Коллапс — эпоха, которую историки будущего назовут самой тёмной в истории человечества. И начиналась Гражданская Война Метрополий, в которой то, что осталось от Ассоциации, должно было решить, кто теперь будет править пеплом.
Но это уже совсем другая история.